Семья, потерявшая 29 человек в ходе войны в Газе: "Мы завидуем мертвым".
Перевод via ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) leorer:
Ричард Голдстоун посетил квартал Газы Зейтун в конце июня. Он зашел в дома клана Самуни, о котором мы писали здесь в последние недели (Статьи "Я накормил его, как ребенка птица" 17-го сентября, "Смерть в домах Самуни", 25 сентября). Двадцать девять членов семьи, все гражданские лица, были убиты в ходе зимней операции, из них 21 при обстреле дома, где солдаты израильской армии собрали около 100 членов семьи днем раньше.
Салах Самуни и владелец дома, который был обстрелян, Уэль Самуни, приняли Голдстоуна возле своего района, показали ему свои разрушенные дома и выкорчеванные сады. По телефону на этой неделе Салах рассказал, как он показал Голдстоуну фотографию отца Талала, одного из 21 убитых в доме. Он рассказал южноафриканскому судье-еврею, возглавлявшему группу ООН по расследованию операции "Литой свинец", что его отец "работал у евреев" на протяжении почти 40 лет, и что всякий раз, когда он болен, "работодатель звонил, интересовался здоровьем и запрещал ему выходить на работу, пока он не выздоровеет ".
Самуни всегда были уверены, что в случае военного вторжения в Газу они смогут найти общий язык с израильской армией. До 2005 года, до ухода Израиля из сектора Газа, еврейское поселение Нецарим было расположено по соседству с ними, и несколько членов семьи работали там время от времени. Когда действовали совместные израильско-палестинские патрули, израильские солдаты и палестинские полицейские иногда просили Самуни одолжить им трактор, чтобы разровнять участок земли или починить дорогу Саладдина (например, когда должен был проехать дипломатический конвой). Пока члены семьи работали на своих тракторах, перемещая песок, солдаты смотрели на них.
"Когда солдаты хотят, чтобы мы ушли, они стреляют поверх голов. Вот чему научил меня опыт", вспоминает Салах Самуни, потерявший двухлетнюю дочь в ходе этой операции Армии обороны Израиля вместе с дядей и обоими родителями. Взрослые мужчины в семье, в их числе отец и двое дядьев, убитые солдатами ЦАХАЛа 4-го и 5-го января, работали в Израиле до 1990-х годов в разных местах, в том числе в Бат-Яме, мошаве Асерет около Гадеры и на заводе Гликсмана. Они все считали, что выученный иврит поможет им в случае необходимости при встречах с солдатами.
Как мы писали здесь в прошлом месяце, 4-го января по приказу армии Салах Самуни и остальные члены семьи покинули свой дом, превращенный в военную позицию, и перешли в другой дом Уэля, расположенный на южной стороне улицы. Тот факт, что солдаты, переселявшие их, видели лица детей и пожилых женщин, а также то, что солдаты располагались вокруг дома, в нескольких десятках метров от него, внушало семье уверенность, несмотря на обстрелы с воздуха, моря и суши, голод и жажду.
Утром в понедельник 5-го января Салах Самуни вышел из дома и начал кричать в сторону другого дома. Он считал, что другие члены семьи по-прежнему там, и хотел, чтобы они перешли к нему, в более безопасное место, ближе к солдатам. Ничто не подготовило его к трем орудийным залпам и ракетам, выпущенным ЦАХАЛом через короткое время.
"Моя дочь Аза, единственная дочь двух с половиной лет, была ранена первым залпом по дому", сказал Салах корреспонденту "Гаарец". "Она смогла сказать:" Папа, мне больно". После второго залпа она умерла. И я молился. Везде была пыль, я ничего не видел. Я думал, что я мертв. Потом я встал, весь в крови, и увидел свою мать, сидящую в холле с наклоненной вниз головой. Я увидел, что правая половина ее лица исчезла. Я посмотрел на своего отца, у него исчез глаз. Он все еще дышал, но потом дыхание прекратилось".
Когда они вышли из дома, раненные, растерянные, ошеломленные, боясь четвертого залпа или запуска ракеты, чтобы уйти в Газу несмотря на крики солдат с близлежащих позиций, требовавших вернуться, они считали, что в доме остались только трупы. Они не знали, что под пылью и обломками в одной большой комнате остались девять живых членов семьи, пожилая бабушка и пять ее внуков и правнуков, младшему из которых было три года и старшему 16, вместе с другим родственником и ее сыном. Они выжили, некоторые из них лежали под трупами.
Когда они пришли в сознание, 16-летний Ахмад Ибрагим и его 10-летний брат Якуб увидели трупы своей матери, четырех братьев и племянника. 16-летний Махмуд Талаль потерял пальцы, у него шла кровь. Он увидел, что его родители, Талаль и Рахма, убиты. Трехлетний Омар, сын Салаха, лежал без сознания под трупом 24-летней Сафы. Это объясняет, почему его не нашли в страшный момент паники, когда все покидали дом. 15-летний Ахмад Нафез вспомнил, что когда маленький Омар проснулся и вылез из-под трупа, он увидел своего деда Талаля и начал трясти его, крича: "Дедушка, дедушка, проснись".
Накануне Амаль, девятилетняя девочка, увидела, как солдаты ворвались в ее дом и убили ее отца, Атию. Она, нашедшая приют в доме своего дяди Талаля, вместе с другими членами семьи перешла в дом Уэля. Она не знала, что ее брат Ахмад истекает кровью на руках у матери в другом доме, по соседству.
Дети нашли остатки пищи на кухне и съели. Позднее Ахмад Нафез рассказал родственникам, как Ахмад Ибрагим ходил от трупа к трупу. Там лежали его мать, четверо братьев и племянник. Он тряс их, бил их, требовал встать. Возможно, от ударов, Амаль пришла в сознание. Ее голова была в крови, глаза вращались в глазницах. Она все время кричала "воды, воды", говорила, что хочет папу и маму, билась головой о пол, глаза все это время бегали.
"Слишком опасно удалять шрапнель, засевшую в голове", так сказали даже врачи в больнице Тель-Авива. Теперь все будет причинять ей боль – холод, жара, свет солнца. Она не сможет сосредоточиться на учебе.
Никто уже не может воссоздать часы, проведенные ими в обстреливаемом доме Уэля. Некоторые оставались в состоянии усталости и апатии. Первой опомнилась Шифа, 71-летняя бабушка. Утром во вторник 6 января она поняла, что никто не придет им на помощь. Ни солдаты расположившиеся в нескольких метрах, ни Красный Крест, ни Красный Полумесяц, ни другие родственники. Она решила, что все могут даже не знать о том, что они живы. Ее ходунок деформировался и остался в доме, но ей удалось покинуть дом с двумя внуками, Махмудом, у которого кровоточили ноги, и маленьким Омаром.
Они ковыляли и шли по тихой улице, среди безлюдных домов, понимая, что некоторые из них заняты солдатами. "Евреи видели нас сверху и кричали, чтобы мы зашли в дом", вспоминает Шифа. Это было, когда они шли по улице мимо дома ее сестры. Они вошли внутрь, но не нашли там ни одной живой души. Солдаты, стрелявшие в воздух, пришли за ними. "Мы попросили отпустить нас домой." Где твой дом?", спросили они. Она ответила "там" и указала на восток, по направлению к дому одного из своих сыновей Арафата, что ближе к дороге Саладдина. Солдаты отпустили их. "Мы увидели, как люди выходили из дома Арафата и дома Хидже. Все были ранены, а солдаты стреляли поверх голов".
В доме Хидже все плакали, у каждого была своя история убитых и раненых. "Я сказала им, что случилось с нами, как все падали друг на друга, мертвые и раненые". Она осталась там с остальными пострадавшими в предыдущую ночь. Омар тепло вспоминает этот дом, ему дали там шоколад.
Только в среду 7-го января армия пустила машины Красного Креста и Красного Полумесяца в квартал. Медики подтверждают, что просили об этом с 4-го января, но ЦАХАЛ не разрешал им. Он стрелял в направлении машин скорой помощи, которые пытались приблизиться, и отказывался сотрудничать с ними. Медицинским бригадам, которые туда попали, пришлось пройти километр или полтора. Медики думали, что будут спасать раненых из дома Хидже. Но бабушка рассказала им о раненных детях, оставшихся позади, среди убитых в доме Уэля. Медики, пришедшие их спасать, оказались совершенно не готовыми к тому, что увидели.
18 января после того, как ЦАХАЛ покинул сектор Газа, спасательные бригады вернулись в квартал. Дом Уэля был разрушен. Бульдозеры израильской армии снесли его полностью, вместе с трупами внутри.
Отвечая на вопросы "Гаарец" о поведении армии в квартале семьи Самуни, спикер ЦАХАЛа сказал, что все претензии рассмотрены. "После завершении экспертизы выводы будут переданы военному адвокату, который решит вопрос о необходимости принятия дополнительных мер", ответил спикер.
Салах Самуни в ходе телефонного разговора сказал: "Я попросил Ричарда Голдстоуна выяснить только одно - почему армия сделала это с нами? Они выгнали нас из дома. Офицер, поговоривший на иврите с моим отцом, убедился, что все мы были гражданские лица. Почему они тогда нам обстреливали нас, убивали нас? Вот что мы хотим знать".
Он чувствует, что Голдстоун в своем докладе выступил в качестве голоса жертв. Он не выразил свое разочарование тем, что обсуждение доклада было отложено, но хотел описать свои ощущения девять месяцев спустя. "Мы чувствуем себя как в изгнании, даже когда мы в своей стране, на нашей земле. Мы сидим и завидуем мертвым. Они лежат спокойно".
|
